Vladislav Chodasevič, “Non è tempo di essere” (Bompiani Capoversi)

Vladislav Chodasevič, “Non è tempo di essere” (Bompiani Capoversi)

Nato a Mosca nel 1886, Vladislav Felicianovič Chodasevič subì inizialmente l’influsso del Simbolismo ma professò sempre un profondo culto per i classici ottocenteschi. Protagonista della grande stagione della letteratura russa di inizio Novecento, il cosiddetto “Secolo d’argento”, era il più giovane tra coloro che esordirono all’inizio del ventesimo secolo e conobbe fulgore e declino: per età appartenenva alla generazione che non ebbe il tempo di esprimersi appieno prima del 1917 e che, ammutolita dall’Ottobre e dall’emigrazione, non poté più farsi ascoltare. Considerato da Nabokov uno dei maggiori lirici russi del secolo scorso, è stato poi riscoperto dai giovani poeti degli anni settanta e definitivamente riablitato solo con la perestrojka. Questo volume, a cura di Caterina Graziadei, costituisce la più ampia scelta finora offerta al lettore italiano dell’opera poetica di Chodasevič.

quattro poesie di Vladislav Chodasevič, da “Non è tempo di essere”, a cura di Caterina Graziadei, “Bompiani Capoversi”, 2019.

 

ГАДАНИЕ

Гадает ветреная младость…
Пушкин
Ужели я, людьми покинутый,
Не посмотрю в лицо твое?
Я ль не проверю жребий вынутый —
Судьбы слепое острие?

И плавлю мертвенное олово.
И с тайным страхом в воду лью…
Что шлет судьба? Шута ль веселого,
Собаку, гроб или змею?

Свеча колеблет пламя красное.
Мой Рок! Лицо приблизь ко мне!
И тень бессмысленно-неясная,
Кривляясь, пляшет на стене.

1 мая 1907
Лидино

 

PREDIZIONE

                                        Predice volubile la giovinezza…
                                                                                Puškin

 

Forse che io, escluso dagli uomini,
più non guarderò il tuo volto?
Né confermerò il dado tratto –
lama cieca del destino?

Fonderò lo stagno mortifero
e lo verserò nell’acqua trepidando…
Chi invierà la sorte? Un allegro giullare,
un cane, un serpe o un feretro?

Oscilla la rossa fiamma della candela.
Fato! A me volgi il tuo volto!
E un’ombra incerta e senza senso,
torcendosi, danza sulla parete.

1 maggio 1907
Lidino

 

PASSIVUM

Листвой засыпаны ступени…
Луг потускневший гладко скошен…
Бескрайним ветром в бездну вброшен,
День отлетел, как лист осенний.

Итак, лишь нитью, тонким стеблем,
Он к жизни был легко прицеплен!
В моей душе огонь затеплен,
Неугасим и неколеблен.

27 мая 1907
Лидино

 

PASSIVUM

I gradini cosparsi di foglie…
Il prato sbiadito tagliato raso…
Scagliato nell’abisso da un vento incessante,
vola via il giorno come una foglia d’autunno.

Dunque, era solo un filo, uno stelo sottile
a legarlo appena alla vita!
Ma non vacilla, inestinguibile,
il fuoco nell’anima acceso.

27 maggio 1907
Lidino

 

ШВЕЯ

Ночью и днем надо мною упорно,
Гулко стрекочет швея на машинке.
К двери привешена в рамочке черной
Надпись короткая: «Шью по картинке».

Слушая стук над моим изголовьем,
Друг мой, как часто гадал я без цели:
Клонишь ты лик свой над трауром вдовьим
Иль над матроской из белой фланели?

Вот, я слабею, я меркну, сгораю,
Но застучишь ты — и в то же мгновенье,
Мнится, я к милой земле приникаю,
Слушаю жизни родное биенье…

Друг неизвестный! Когда пронесутся
Мимо души все былые обиды,
Мертвого слуха не так ли коснутся
Взмахи кадила, слова панихиды?

3 марта — 30 декабря 1917

 

LA CUCITRICE

Notte e giorno ostinata al piano di sopra
stride roca alla macchina da cucire.
Alla porta è appesa nella cornice nera
la scarna scritta “Si cuce a modello”.

Sentendo battere sopra il mio capezzale,
spesso, amica, ho indovinato per gioco:
chini ora il volto su un crespo vedovile
o su una marinara di bianca flanella?

Ecco, sono fiacco, mi smorzo, mi spengo,
ma tu ancora batti, e in quell’istante
pare di stringermi con amore alla terra,
ascoltando il natio pulsare della vita…

Sconosciuta amica! Quando sfileranno
accanto all’anima tutte le offese passate,
non così sfi oreranno il morto udito
il fruscio del turibolo, il suono del requiem?

3 marzo – 30 dicembre 1917

 

 

СЛЕПОЙ

Палкой щупая дорогу,
Бродит наугад слепой,
Осторожно ставит ногу
И бормочет сам с собой.
А на бельмах у слепого
Целый мир отображен:
Дом, лужок, забор, корова,
Клочья неба голубого —
Всё, чего не видит он.

8 октября 1922, Берлин
10 апреля 1923, Saarow

 

IL CIECO

Col bastone che tasta
la strada, vaga un cieco,
cauto poggia il piede
borbottando fra sé.
E nell’albugine del cieco
un intero mondo è rifl esso:
casa, prato, mucca, steccato,
brandelli di cielo turchino –
tutto quello che lui non vede.

8 ottobre 1922, Berlino
10 aprile 1923, Saarow

CapoVersi è la nuova collana di poesia Bompiani, curata da Beatrice Masini, direttore di divisione Bompiani, insieme con due giovani collaboratori della casa editrice, Paolo Maria Bonora e Gerardo Masuccio.

Potrebbero interessarti anche